Нальчик

ЦIыхугъэ, или Человечность Иванокова

10 декабря не стало Нурби Рашидовича Иванокова. После этого известия о кончине, я несколько дней не могла заставить себя написать о нем, словно бы это могло отодвинуть потерю, отсрочить ее. Незаменимые есть, эта истина вновь подтвердилась теперь, когда не стало его – учителя, наставника, друга.

Нурби Рашидович Иваноков родился в 1927-м году в ауле Кунчукохабль в Адыгее. В 1943-м ушел на фронт несмотря на то, что был еще подростком. После войны остался служить в армии, поскольку только тогда наступил призывной возраст. После этого, вернувшись домой, Иваноков решил получить образование и в 1950-м поступил в Майкопский учительский институт, успешное окончание которого позволило ему быть зачисленным сразу на третий курс Кабардино-Балкарского пединститута, который был преобразован в университет в год окончания учебы Нурби Рашидовичем. И до сих пор студенты уже почти как легенду рассказывают друг другу о том, что самый первый диплом КБГУ Хатута Бербеков вручил именно ему – Нурби Иванокову. После университета была московская аспирантура и успешная защита кандидатской диссертации, а с 1962 года Иваноков преподавал в КБГУ, до последних своих дней. Он стал понастоящему культовым преподавателем: без преувеличения можно сказать, что каждый студент считал, что Нурби Рашидович относится к нему по-особенному, и это действительно было так. Иваноков обладал этим редчайшим педагогическим талантом. И в науке он был не менее блестящим. В 2015- м году вышли его «Избранные труды». Которые стали итогом многолетних лингвистических исследований Нурби Рашидовича. Мнение Н.Р. Иванокова по вопросам этимологии сегодня одно из самых авторитетных в адыговедении: он владел несколькими адыгскими диалектами и опирался в своих исследованиях на обширную и фундаментальную теоретико-методологическую лингвистическую базу. Фактически, его книга – это этимологический мини-словарь, в котором автор впервые приводит убедительную этимологию таких слов, как «нарт» и имен многих героев адыгского эпоса: Сатаней, Сосруко, Озермес, Батраз, Ашамаз, последовательно доказывая исконно адыгское происхождение данных лексических единиц. Таким образом, именно лингвистика обосновывает аутентичное происхождение нартского эпоса и помогает установить место его возникновения – Северо-Западный Кавказ. Но самым непревзойденным талантом Нурби Рашидовича была его глубочайшая скромность – не показная, не кокетливая, а очень искренняя, неразрывно связанная с самоуважением. За все годы нашего знакомства, мне ни разу не удалось уговорить его дать интервью – он считал неприличным говорить о себе, своем военном прошлом или научной работе. За него говорили всегда его дела, та огромная любовь, которую к нему испытывали друзья, коллеги, тысячи студентов, обученных адыгейскому, польскому, современному русскому языкам. А еще за него всегда говорил его безупречный внешний вид и стиль в одежде: это тоже была грань его скромности и самоуважения. Как-то раз во время большой перемены мы сидели с ним на кафедре. Я его спросила, если в адыгских языках слово, обозначающее более высокие моральные качества, чем «адыгагъэ». Он без паузы ответил: «Есть! «ЦIыхугъэ»!». И сейчас я постоянно вспоминаю этот короткий диалог и понимаю: главный урок, который Нурби Рашидович преподносил нам своим образом жизни, отношением к работе, к себе, к людям, это был урок цIыхугъэ – его неистощимой человечности и человеколюбия.

Марина Битокова

Фото Ирины Баловой

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *