Нальчик

«На Эльбрусе ситуация страшная»

Директор Российского этнографического музея Владимир Грусман приехал в Нальчик накануне открытия Музея истории КБГУ. Мы поговорили с ним о целях этого музея и о дальнейшем сотрудничестве РЭМ с университетом.

— Владимир Моисеевич, вы до- вольно часто приезжаете в Нальчик. Сейчас можно подвести какие-то промежуточные итоги сотрудничества вашего музея и КБГУ?

— Когда я приезжал прошлый раз, меньше года тому назад, кто встречался с магистрами и с теми, кто собирается поступать на первый курс. А буквально несколько дней назад встретился с Мадиной Текуевой, руководителем магистерской программы, и говорили о том, что в этом году по специально- сти этнография будет, к сожалению, только три человека поступать, но есть еще археологи. Поэтому предполагаю, что в обозримом будущем мы будем с этими людьми работать. Говорили мы с Мадиной и о том, чтобы мне какой- то спецкурс подготовить, посвященный современному состоянию нашей этнографической науки. Мы давно уже обсуждали вопрос, чтобы со студентами, которые у нее обучаются, поговорить о том, что из себя представляют основные принципы строительства музей- ной экспозиции, временной выставки. Потом мы говорили о возможных экспедициях. Я говорил с ректором и уже не первый раз буду просить о том, чтобы ректорат помог организовать экспедицию, чтобы можно было по- ехать в села Кабардино-Балкарии, по- бывать там, где, как предполагается, могут сохраниться какие-то экспонаты и артефакты, поговорить с пожилыми людьми, сделать фотографии. Это не такие большие деньги для университета. Работа с информатором – это очень важный вопрос. Кроме того, с ректором мы обсудим вопросы музейных практик для студентов. Это обязательно!

— То есть планы сохраняются, не-смотря на то, что пандемия внесла ощутимые перемены в образовательный процесс?

— Мы говорили и с директором Социально-гуманитарного института Муслимом Тамазовым о том, что для преподавателей, магистров или будущих диссертантов нужно говорить о том, что если полностью мир изменился в результате пандемии коронавируса, то и поле нашей науки тоже изменилось. Конечно, студенты и аспиранты недовольны, когда преподаватель не может общаться с ними непосредственно, что абсолютно справедливо. Но думаю я, что здесь нужно такое совмещение, чтобы было и то, и другое, потому что совершенно непонятно, что ждет нас впереди. Поэтому нужно подвести черту под всеми этими сюжетами, когда мы общались на уровне интернета. До- пустим, в аудитории, в зависимости от ее размера, может находиться от 12 до 20 человек, для того, чтобы мог преподаватель работать. Обязательно нужно собраться и посоветоваться, как строить этот сюжет. Если вновь нагрянет какая-то беда, то нужно обязательно сверить часы: как друг с другом общаться на дистанционном расстоянии.

— Знаю, что сейчас полным ходом идет подготовка к открытию музея КБГУ. Вы ведь имеете непосредственное отношение к этому?

— Да, это давнишняя моя идея, но это даже не совсем музей – это историкокультурный и образовательный центр. Я много раз говорил о том, что нужно создавать такой туристический кластер. Ситуация заключается в том, что Нальчик – это столица Кабардино- Балкарской Республики, но туристический поток обрывается на уровне Минеральные Воды – Пятигорск – Ес- сентуки. То есть сюда довольно немного приезжает экскурсантов. Это очень жаль. Поэтому я думаю, что надо было бы начинать с музея, который посвящен истории университета. Но потом туда включить какие-то элементы, интересные для туристов. Создать некий маршрут из Нальчика, потом Поляну нарзанов, потому туда дальше в Приэльбрусье, или в другую сторону. Есть очень много интересных объектов, которые можно поднять и показать людям, есть какие-то сакральные места, которые местный исследователь Котляров называет патогенными зонами. Так что, скоро откроется небольшой музей истории самого университета, это будет такая репетиция: люди, которые приняли на себя решение создать такую штуку, посмотрят, насколько это будет интересно. Музей краеведческий, как вы знаете, уже много лет не работает. Поэтому я считаю, что университет – это то место, где собраны интеллектуалы, где работают историки, археологи, этнологи, фольклористы, которые прекрасно знают фольклор, историю и кабардинцев и балкарцев, тех проблем, которые исторически происходили на Кавказе.

— Иными словами, этот музей может стать началом большой реорганизации туристической сферы республики?

— Это очень важная задача, которая должна стоять перед руководством республики, потому что становится очень обидно. На Поляне нарзанов, например, необходима реконструкция полная, потому что сегодня это совершенно не туристический объект. Источники должны быть оформлены – в форме чаши какой-то, скажем. Чтобы люди, приезжающие из тех же Кавминвод увидели, что здесь другая вода, увидели, как она сама стекает со склонов гор, а не точто они приходят в сана- торий, и она там запломбирована. На Эльбрусе ситуация еще более страшная, чем на Поляне нарзанов. Это просто ужасно! Это такое пренебрежение к национальному достоянию России. Французы, немцы, итальянцы гордятся своими Альпами, поляки и словаки – Татрами. Но Эльбрус на- много серьезнее, чем Татры. Поэтому я удивлен. Я несколько раз приезжал на это место, и лучше не становится – только хуже. Зимой снег грязный, во- первых. Во-вторых, там должен быть совершенно другой горный воздух, там должна быть квинтэссенция горного воздуха, а вместо этого там шашлык всюду, нагар этот бесконечный. Эль- брус – великая гора, она пережила уже тысячи лет и тысячи народов, и эту ситуацию переживет. Но наши-то с ним отношения не хороши. Вот, что я имел в виду. — Возможно, именно сейчас самое время заняться этими вопросами.

Кризис – время возможностей?

— Сейчас бум туристический в Рос- сии. Здесь есть свое достояние, это до- стояние россиян. И почему нужно обязательно ехать в Сочи, на Байкал или Алтай – там статистика очень серьезная. Там все вылизано, никто не позволяет лишнего шагу ступить, потому что это экологическое достояние не только России, но и мировое. А по отношению к Эльбрусу совсем другое отношение. Почему бы не приучить к понимаю, что Приэльбрусье – это серьезное туристическое явление. Это деньги для республики, в конце концов. Поэтому я предполагаю, что цель создания такого туристического кластера – это вызвать интерес у власть предержащих. То есть, с одной стороны, я хотел бы, чтобы как можно больше людей приехали и увидели это. А с другой стороны, я хотел бы, чтобы люди, от которых это зависит, стали бы искать пути реализации потенциала.

— Подводя итог нашему разговору, можно сказать, что не только инициативы, но и конкретные способы решения социальных проблем должны идти от интеллектуального и научного сообщества региона?

— Думаю и много раз об этом говорил, что университет должен стать таким центром, который смодулировал бы по- том вот такой кластер, для того, чтобы люди могли приехать и познакомиться с историей самого университета в рамках истории всего региона. Во многих местах, во многих странах университеты являются такими гуманитарными, интеллектуальными центрами. Понят- но, что там требуются расходы, но в деньгах это абсолютно реальная вещь. Поэтому думаю я, что никто другой, как филологи и археологи, не может так поднять эти вопросы. Это должно идти от сообщества интеллектуально- го. Потому что эти люди представляют собой, грубо говоря, продукт своего на- рода. Это люди, которые приняли решение учиться, получили образование, ученые степени. Теперь надо вернуть это. В какой форме вернуть? В форме того, что нужно хлопотать, нужно поднимать вопросы, обращаться к главе региона, министру культуры, образования. Есть множество путей решения.

Беседовала Марина Битокова

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *