Нальчик

Тимур Пшигошев – романтик в тоненьком пальтишке

Тимур Пшигошев – музыкант, журналист, режиссёр телевидения, оператор. О каждой субличности можно написать отдельно. Но осень требует чего-нибудь поэтического, а главный редактор – незаезженного. Стихотворчество Тимура показалось нам вполне отвечающим этим двум требованиям.

Автор не страдает манией величия. В обществе, где поэты «кровь-морковь» и поэтки «розы-слёзы» заполняют виртуальную яму соцсетей своими «шедевральными» виршами, самокритичность Тимура Пшигошева подкупает:

…На величие не претендую,
И корявым бывает мой слог,
И неважно порой я рифмую,
Да и смысл остаётся меж строк…

Его лирический герой – привлекательный интеллигентный парень, живущий по соседству. Его видят то с гитарой, то с камерой – разумеется, всё это добавляет шарма. Обаяние его поэзии в иронии. Что ещё столь же эффективно украшает мужчину? Пожалуй, только самоирония. Того и другого у Тимура Пшигошева в избытке.

Своим незлым ироничным взглядом он выбирает самые разные явления и ситуации: бурный, но короткий хмельной роман в плацкарте, последствия вакцины, пельмени, закат природы и человеческий закат, весенний гон, боль в пояснице…

Вам хочется новых басен, и вы при этом не абитуриент театрального? Значит, у вас нестандартный вкус. Как и у Тимура – автора нескольких опусов в этом жанре. О том, как звери решили выгнать Мишку из леса и жестоко за это поплатились, разозлив по сути миролюбивого косолапого. О Мартышке, впавшей в зависимость от виртуального одобрения в соцсетях. О зверотрафике, когда часто причиной проблемы оказывается «ишак в ягуаре». О Жуке-навознике со своими представлениями об архитектуре.

Мы поговорили с Тимуром о его потребности рифмовать.

– Фронтмен группы «ДЖАСТ», оператор, режиссёр, клипмейкер, поэт… Кто ты в итоге?

– После скитаний вокруг да около снова вернулся на телевидение, работаю режиссёром на 1 КБР. Скорее всего, это моя тарелка, в ней я себя комфортно чувствую.

– Откуда необходимость ежедневно производить эту разнообразную творческую продукцию, в том числе стихи?

– Видимо, всё же из детства. Мой папа – певец, заслуженный артист Кабардино-Балкарии Юрий Пшигошев – часто брал меня с собой на работу на Гостелерадио. И потом, когда он стал служить в Музыкальном театре, ни одна оперетта не проходила мимо меня. Помню, как наблюдал спектакли из левой ложи. Мама тоже работала в Музтеатре – главным бухгалтером. Но и ей творчество было не чуждо – она прекрасно играла на гармошке. Вся эта обстановка, видимо, сказалась на моём становлении.

В пятом классе бабушка купила мне гитару, начал бренчать. С 13 лет играл на басе во Дворце пионеров в группе «Нальчик», пел. Помню, исполняли «Ласковый май», Корнелюка, ещё какую-то советскую попсу. Затем музыкальная школа. Параллельно в общеобразовательной школе был свой ансамбль, буквально «в каморке, что за актовым залом». И там уже пошёл авторский материал.

Открою страшную тайну – до 15 лет вообще не особо любил читать. Потом как прорвало – спасибо старшей сестре, которая училась на филфаке и стала подсовывать мне нужные книги.

Ещё в старших классах стал сочинять девчонкам четверостишия типа стишков-пирожков.

– Использовал поэтическую одарённость как способ воздействия на слабый пол?

– Я бы не сказал, что это был очень действенный способ. Более результативными в этом смысле были песни под гитару во дворе (смеётся).

– Ты пишешь тексты к своим песням. И отдельно стихи. Никогда не смешиваешь. В чём разница?

– У меня в голове постоянно крутится музыка. Она первична, потом уже появляются какие-то образы, рифмы – так происходит создание моего музыкального материала. Со стихами иначе. Они появляются вне музыки. Можно убрать из песни текст – и она останется законченным произведением. Со стихами же происходит немножко по-другому. Если первыми появляются слова – значит, это поэтический текст, песней он уже не станет. Я музыку на свои стихи не слышу.

– Мне кажется, в песнях ты более лиричен. А в литературных текстах – ироничен.

– Да, в основном в музыке какие-то печальки происходят. В поэтические тексты всё-таки пытаюсь привнести некую драматургию. Да и по жизни я весьма ироничный человек.

– Что тебя вдохновляет?

– Всё что угодно. Варишь пельмени, они всплыли на поверхность – а за окном такой шикарный закат! Вот картинка и нарисовалась. Обычное течение жизни вдохновляет, сама жизнь в её мелочах, нюансах.

– Басня – редкий жанр, специфический. Откуда такая любовь к нему?

– Скорее всего, этот интерес появился с институтских времён (ред: Тимур окончил актёрское отделение СКГИИ) Все читают Крылова, естественно, хотя есть и Лафонтен, и Эзоп, и Михалков. У меня шесть басен – одна со студенческих времён, остальные написаны в последние годы. Видимо, нужно было повзрослеть, чтобы они несли какой-то философский посыл, социальную проблематику и пр.

– Кто первым читает твои сочинения? И кто вообще твой читатель?

– Самые преданные читатели – мои сёстры, особенно младшая, ей первой скидываю новый текст. В основном круг моих читателей – это круг моих знакомых. А вот просмотры на сайте Стихи.ру – это уже самые разные люди, которые нуждаются в новых поэтических впечатлениях. И таких в стране достаточно много.

– Твои ориентиры в поэзии? Гафт, Губерман… Или показалось?

– Как ни парадоксально, я не особо люблю поэзию. Едва ли усядусь с томиком Бальмонта, чтобы перечитать.

– Как пишешь? Ночные муки, горы изорванной бумаги…

– К сожалению или к счастью, если у меня в течение часа процесс не пошёл, я, скорее всего, в мусорку выкину. Если на киношный язык переводить, я поэт короткого метра. В основном идёт 12 строк. И сонеты, как им и положено, в 14 строчек.

– Пишешь в телефоне? Ручкой? Может, пером?

– В телефоне. Я и книги могу с компа или телефона читать. Мне не свойственны все эти странности библиофила – перелистывать странички, слюнявя пальчик, вдыхать аромат книжной пыли (смеётся). Меня интересует содержимое, а в каком оно переплёте – не особо волнует. Это и удобно. Отредактировал, подкорректировал, перекинул себе же на почту или опубликовал где-нибудь.

– Хочется признания в поэзии?

– Да нет. Я просто пишу, потому что пишется. Но на самом деле более серьёзно отношусь к своей работе – телевидению. И музыка – душа моя, болезнь с детства. Пока не могу от неё избавиться. Но рано или поздно это произойдёт – странно в 90 лет скакать по сцене и орать песни. Может, тогда на первый план выйдет поэзия.

 

Алёна Мякинина

 

****

Пельмени всплыли на поверхность,
Страдает недержаньем кран,
Накрыла землю неизвестность,
Меркурий вновь затмил Уран.
Немного соли и лаврушки,
Буквально листик, может, два.
Расставила судьба ловушки,
За нами свысока глядя.
Сметана, перец и тарелка
И нержавейки четверня.
Ушла в закат планеты грелка,
До полнолуния три дня.
И ужин молча вновь повержен,
Помыты тара и лицо.
А значит, мир не безнадежен.
Всё точно будет хорошо.

 

***

Размазав сопли по стеклу

Оконному, октябрь плаксивый

С деревьев жухлую листву

Срывает вновь необратимо.

Пора, воспетая не мной,

Но мне простым напоминаньем,

Непросто быть самим собой

В период жизни увяданья.

И в парке опустевших чувств

Ушедший вспомнится мальчишка,

Осеннюю любивший грусть,

Романтик в тоненьком пальтишке.

 

***

Нам нужен дождь. И листопад.

И кофе, греющий ладони.

И шарф, закинутый назад.

И локон цвета махагони.

Туман нам нужен. И рассвет.

И саундтрек колёс трамвая.

И утренний дрожащий свет,

Ласкающий, теплом касаясь.

Готовы? Музыка! Мотор!

Крупней лицо! Не спим, ребята!

Ну, здесь подставим детский хор.

Стоп! Чудно! Всем спасибо! Снято!