Есть балкон. Есть вид на Кавказский хребет, площадь, Белый дом, есть плед и чашка и есть соседи.
Соседи, если кто не в курсе, бывают разные. За стеной, которые слышат, как ты роняешь ложку в шесть утра, и по карте, которые живут чуть дальше по хребту, за перевалом, за горизонтом. У нас на Кавказе соседи близко, поэтому «съездить к соседям» звучит почти как «выйти за хлебом», только с чемоданом.
В сентябре я решила: хватит стоять на балконе и смотреть, как жизнь проходит мимо. Надо проверить себя на прочность, а где проверять на прочность, если не у соседей? У соседей всегда прочнее. У них горы и воздух – другие, а ты сама себе кажешься то ли героиней, то ли дурой, иногда одновременно.
Первый сосед. Ингушетия
Поехала на преодоление. Не буду рассказывать, как именно, потому что это не про маршрут. Это про состояние, когда ты идёшь вверх, а внутри у тебя всё ещё вниз. Когда дышишь и не можешь надышаться. Когда ноги говорят «стой», а голова говорит «иди, там красиво». Голова, как всегда, врёт, но красиво.
Ингушетия — сосед, который не спрашивает, зачем ты приехала. Он просто стоит. Горами. Молча. И ты идёшь, и где-то на середине пути понимаешь: прочность — это не когда устал. Прочность – это когда устал и всё равно идёшь, потому что внизу осталось то, от чего ты уехала, а наверху – то, зачем ты приехала, и это не одно и то же.
Наверху облака, тишина и чувство, что ты справилась. Не с горой – с собой. Это разные вещи. Гора-то стоит уже тысячу лет, ей всё равно, а ты нет. Ты не всё равно. Ты идёшь. Ты дышишь. Ты здесь, и это, пожалуй, лучшее, что можно сказать про сентябрь.
Второй сосед. Армения
Потому что после проверки на прочность нужна проверка на радость. Иначе зачем вообще всё это? Душа попросила праздника. Не громкого, а того, который узнаёшь по теплу в груди, и я поехала к соседям, но уже к другим. К тем, у которых всё есть. Мне так сказали. «В Армении есть всё и вся», – и я поверила, потому что когда тебе так говорят на полном серьёзе, спорить как-то неловко.
Армения – сосед, который кормит. Молча. Много. Вкусно. И не спрашивает, худеешь ты или нет, потому что если ты худеешь, это твои проблемы, а не его. У него трава, вино, камни, свечи и песни на языке, который ты не понимаешь, но чувствуешь. В монастырях время пахнет камнем. В ресторанах – травами, и ты сидишь между этим всем и думаешь: а может, и правда есть всё и вся? Может, и счастье есть. Просто оно не у тебя. Оно у соседей, а у тебя – Ереван. Что, если подумать, тоже неплохо, даже лучше. Счастье заканчивается, а Ереван нет.
Я думала, что буду участвовать, а оказалось – я созерцатель, и это не провал. Это жанр. Такие разные соседи, такие разные энергии. Одни учат идти. Другие – сидеть и смотреть. И то и другое про меня.
Домой
А потом я вернулась. И вот тут случилось главное. Я вышла на свой балкон. Села, взяла чашку, посмотрела на Кавказский хребет, на площадь, на Белый дом и поняла: я счастлива, не потому что съездила, а потому что вернулась.
Соседи для того и нужны: не чтобы остаться у них, а чтобы, вернувшись, увидеть свой балкон другими глазами. Гора была красивая. Ереван был красивый, а балкон мой. И в сентябре, который уже не тот, и я, которая уже не та, у меня есть место, куда возвращаться, и это, если честно, больше, чем у многих.
Хотелось убежать, уехать, уплыть. Я убежала, уехала и почти уплыла. Проблемы никуда не делись, они подождали, так что поездки – это не бегство. Это подзарядка. Просто выглядит как бегство, и это очень удобно.
Сентябрь отговорил, отшумел, отпустил, и я вернулась. Не пережила, а прожила, разница – как между «выжить» и «жить».
Что у нас в планах?
Октябрь. Сижу на балконе, смотрю вдаль с надеждой. Не с той, которая «всё будет хорошо», а с той, которая «ну, посмотрим», вторая честнее.
Планы такие. Первое октября – это почти первое января, только без ёлки и без салатов. Правда, без новогоднего настроения тоже, но это детали. Дочитать ту книгу – какую именно, решу в декабре. Пока пусть будет «та книга». Главное – начать или хотя бы найти. Съездить к соседям, потому что соседи – это не только те, за стеной. Это ещё те, к которым можно приехать без повода. Им не надо объяснять, почему ты приехала. Они просто ставят чайник, и это, пожалуй, лучшее определение соседей, которое я знаю. Смотреть на хребет, на площадь, на Белый дом и думать, что где-то там, за горизонтом, тоже кто-то стоит на своём балконе и смотрит в мою сторону. Мы не видим друг друга, но мы есть, и это уже что-то. Все на месте, все свои.
Елена Елоева