Нальчик

Памяти Барасби Бгажнокова

Умер Барасби Бгажноков. В таких случаях говорят: наша наука понесла тяжелую утрату. Затертость слов лишает их смысла. Но я расскажу, каково значение научного вклада Бгажнокова в изменении сознания студенческой молодежи после выхода в свет его первой книги «Адыгский этикет».

Мы учились в советском университете у прекрасных учителей. Моим любимым предметом была этнография. Но ее пыльные законсервированные тексты о старых традициях и обязательные оговорки о «вредных пережитках прошлого» входили в конфликт с нашим вполне определенным этническим сознанием, с живыми и близкими обычаями семьи, с поведением наших дедов и бабушек. Мне было дискомфортно от того, что в науке от традиционной культуры пахло нафталином и глухим неприятием прошлого. И вдруг в 1978 году появляется маленькая книжка Бгажнокова «Адыгский этикет». Да, это был поистине научный бестселлер. Бгажноков потом напишет еще много книг, которые будут и глубже, и мудрее, но ничего не сравниться с «Адыгским этикетом» по популярности. Мы читали ее взахлеб, потому что в ней с уважением и научным обоснованием реабилитировалась наша культура. Весь Кавказ воспринял эту книгу как потерянный ключ к варварски заколоченной двери в историческое прошлое. Ведь там, где не было письменности, оно писалось на скудных чужих источниках, а наше хабзэ было «нелегитимно». Конечно, взгляды Барасби Бгажнокова вызвали сопротивление и дискуссию. И где? В главном этнографическом журнале «Советская этнография». Обсуждению подверглась интерпретация автором обычаев избегания. Першиц и Смирнова, Токарев и Арутюнов – что ни имя, то учебник! Ох, как это оживило нашу жизнь! Мы ждали следующего номера научного журнала, как сейчас ждут очередной сезон популярного сериала. Нет, больше! В общем, отстояли… В результате сформировались новые подходы в изучении традиционной культуры, новые интерпретации в трактовании ее развития. Уже никогда больше не говорили о кавказской традиции в прежнем высокомерном тоне. Мы не были близкими друзьями с Барасби, повзрослев, я, бывало, испытывала и досаду на какие-то его высказывания. Но всегда в студенческой аудитории и в разговорах с коллегами я говорю об исключительном значении Барасби Бгажнокова в науке и в моей жизни. Рада, что успела рассказать об этом и ему самому…

Мадина Текуева,

заведующая кафедрой этнологии, истории народов КБР и журналистики, доктор исторических наук

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *