Нальчик

Советская военная киноклассика

Тема Великой Отечественной чаще и привычнее звучит в начале мая, но истинная трагичность этого периода отчетливее осознается именно в преддверии 22 июня – годовщины начала войны. В каждом из нас живет память о том роковом рассвете, когда и по жизни каждого жителя нашей страны, и по самой истории пролегла линия, разделившая все на «до» и «после»… Сегодня можно составлять рейтинги и топы фильмов, но как-то не вяжутся эти слова с темой. Поэтому сегодня мы просто вспомним несколько фильмов, которые по сей день влияют на наше восприятие войны и связанных с ней событий, или же показывают все это с неожиданной стороны.

«А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ…» (1972)

Овеянные мечтами, пять девушек-зенитчиц вступают в бой, тяжелый не только потому, что необходимо столкнуться с превосходящей силой, но и потому, что этот бой – концентрированное понимание омерзительности войны, ее противоестественности. Этот бой ведется во имя любви: любви к родине, к мужу, к ребенку, к жизни. Каждая из героинь живет в своем собственном мире грез, идет своей судьбой, пока война не сводит все судьбы к единому знаменателю. И теперь все они – и минская еврейка, и красотка-разлучница, и детдомовская сирота, и молодая мать, и дочь лесника делят общую судьбу. Наверно, потому нам так сложно мысленно и морально переварить трагедию повести Бориса Васильева и фильма Станислава Ростоцкого, что не непреклонными законами чести. Национальный характер становится отражением общечеловеческих ценностей, понятий о том, что доброта, искренность не зависят от этнической принадлежности точно так же, как подлость, трусость или безжалостность. Попытаться проанализировать эстетику или кинематографические приемы фильма так же сложно, как измерить чужое горе. Это кино – оголенный нерв, и каждый зритель отзывается на него собственным созвучием эмоций и переживаний. Говорят, что чужая боль не вопиет, но порой режиссер умеет сделать так, что боль героя на экране становится нашей собственной – мы принимаем ее на себя. Это как бы некая прививка против жестокости и безразличия, которые губительнее всего действуют на душу человека.

«БАЛЛАДА О СОЛДАТЕ» (1959) В период оттепели такие фильмы, как «Баллада о солдате» или «Летят журавли», смещали фокус с абстрактного народного подвига на конкретного человека – почти незаметного на фоне глобальной войны, но такого настоящего во всем. Алеша Скворцов – это собирательный образ солдата, который ничего не успел: ушел на фронт со школьной скамьи, хотим мы понимать, что можно вот так расстрелять девичий смех, разорвать в клочья и мечты, перерезать ножом ниточку продолжения жизни, которая такая тонкая, но все же очень крепкая – она продолжается даже после смерти.

«ОТЕЦ СОЛДАТА» (1964) Фильм «Отец солдата» обладает особой интонацией, которую в советское кино вносили грузинские режиссеры: душевная тонкость, накал драматизма сочетаются здесь со стойкостью духа, сдержанностью, остался где-то там, на полях сражений и в списках без вести пропавших. Сколько их таких было – тоненьких, как стебелек, чистых, как родниковая вода, сейчас, через семьдесят пять лет, не только не сосчитать – уж и не вспомнить всех… Образ этого по-хорошему наивного и бесконечно юного героя Георгий Чухрай, подобно мастерам Высокого Возрождения, пишет на фоне эпичного пейзажа, занимающего не менее важное место в картине. Это пейзаж войны: покалеченные солдаты, переполненные поезда, разбомбленные полустанки и страх не успеть спрятаться от бомбежки. А еще первая любовь и такое неистребимое желание жить. Снятый в соответствии с оттепельными принципами художественной деликатности и нравственной бескомпромиссности, «Баллада о солдате» с каждым годом обретает новое измерение – чем дальше мы от него, тем колоссальнее он нам видится.

«СОЛДАТ И СЛОН»(1977)

Рядовому Арменаку приказано доставить в тыл слона, который был найден во время боев за один из немецких городов. Выполнив задание, советский солдат узнает, что слона прислал в Германию генерал для своего сына: во время войны его пытались переправить в Ереван советские войска для создания в городе зоопарка. Чуть не плача, Арменак начинает обратный путь домой, не дойдя до Берлина считанных километров. Этот путь и есть главный парадокс фильма – сочетание несочетаемого: в этой необычной истории так много негероической повседневной истории войны. Но, с другой стороны, в выполнении этого не вполне боевого задания и раскрывается главная сила, способная сберечь сердце во время войны, – простота и любовь. А слон здесь становится метафорой мира, удивительно точной и глубокой. Боевое пекло, из которого Арменак выводил слона, бомбежки, предательские засады, километры разрытой снарядами земли, обнищавшие деревни – все это проходит солдат, думая о том, что его место в армии, а не в тылу. Но лишь увидев детей, которые вновь учатся смеяться и верить в сказку, наблюдая за слоном, он понимает, именно за возможность выполнить такое задание он и воевал четыре года. P.S. Фильмы о войне — это, наверное, не повседневное кино. Но оставлять их просмотр на один день в году – значит уничтожить ту великую цель, которую ставили перед собой создатели картин: вместе с переживанием эмоционального опыта, произошедшего не с тобой лично, научиться ценить жизнь – не только собственную или абстрактную общечеловеческую, но каждого человека. Жизнь, состоящую из повседневных забот, обычных радостей и проблем. Жизнь, в которой нет места войне…

Марина Битокова

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *