Нальчик

Нелишняя исключительность

Щедро, как из рога изобилия, просыпало творческое объединение «Синдикат» дары на культурную жизнь летнего Нальчика. Концерты, встречи, открытые показы, экскурсии, танцы… А теперь и выставка «Исключение» в Музее ИЗО им. А.Л. Ткаченко.

В экспликации на всю стену, подчеркивающей размерами важность посыла, участники экспозиции признаются: «Если ты оказываешься исключением из какой-либо системы, скорее всего, ты не один в своей «лишнести», и это понимание может придавать силы, вдохновлять и помогать».

В связи с этим высказыванием вспомнились акмеисты, абсолютно разные в своих творческих манерах, но объединенные в цех поэтов в большей степени отношением к своему ремеслу. Парящие в музейном воздухе войлочные мозги, созданные Миланой Халиловой, весьма фотогеничные, пожалуй, остались в телефоне каждого, кто посетил выставку. Тот самый случай, когда исключительное становится хитом.

Иные арт-объекты вызывают взрыв мозга, иные – перелом. И только эта смесь сальвадоровского сюра и кавказского войлока в виде банных шапочек для титанов провоцирует валяние мозга. Руслан Мазло в этой выставке стал исключением из себя самого. Его арджэны никогда не были просто декоративным тиражированием адыгских циновок, а являлись концептуальными высказываниями. Но все же в живописных работах мы увидели совсем другого Руслана, почти бесстрашного, заставляющего заподозрить, что подписи под картинами перепутали.

Керамика Разият Газаевой могла бы стать антуражем межгалактического корабля, где предметы столь же странны и прекрасны, как и их создатели – представители инопланетной расы.

Элина Караева способна увидеть в облупившейся облицовке поэзию мгновения. Ее фото — хайку, рожденные из эрозии стройматериалов. Самая настоящая лирика уродства, когда безобразный персонаж вдруг начинает петь неземной красоты и нежности голосом.

Работы Камиля Кулатова словно иллюстрации из дорогого фотоальбома, преображающие любой сюжет мастерством фотографа и качеством полиграфии. Неприметные строения, заборы, ворота, асфальт — детали невзрачной архитектуры. И ты недоумеваешь — как я мог ходить мимо этой совершенной геометрии и у в упор не видеть идеально голубого неба и абсолютного розового, притаившегося на бетонном заборе!

Живопись Лены Романовской похожа на площадное выступление: оно оглушает децибелами текста, ослепляет насыщенностью красок. Идея скомороха входит в нас через смех и гротеск. Схожий путь преодолевает и искусство Романовской. Отсутствие рам — отсутствие рамок. Будто старый бабушкин велюровый ковер сошел с ума.

Незафиксированность и тряпичность добавляют небрежности и легкости. Восприятие отправляет нас по гиперссылке к британской анимации «Жёлтая подводная лодка» и советским мультипликационным хитам Арменфильма. Ковер и смартфон рассматриваются автором как предметы-обереги, призванные сохранить конфиденциальность – раненое сердце клоуна под униформой.

Заира Жабалиева предстала в девичьем мистицизме. Её картины похожи на иллюстрации к таким тёмным и одновременно к таким светлым сказкам об оборотнях. В вертикальной ряби деревьев то ли девочка обернется лисой, то ли лиса — девочкой. И как чудесно исполнена тема страшного леса в образе проявившейся на стволе призрачной ладони.

Портреты авторства Дарьи Дурневой — тексты, написанные цветом и иронией. И не так уж важно, с кого они писались. Не исключено, кстати, что не с кого, а с чего. Портрет одиночества, портрет мигрени – почему бы и нет. Чаши с неудобными ручками Миланы Хацук.

Из чего они? Из пережеванной циклопом слюды? Из окаменелостей, бывших некогда чьей-то плотью?

Максимально естественная имитация природного происхождения вкупе с максимальной неестественными арматурными ручками вгоняют то в когнитивный ступор, то в пляску странных эмоций.

Выставка «Исключение» — это художественная окрошка, в которой, залитые кефиром ума и меры, подружились самые разные стили, жанры и виды изобразительного искусства. И даже рулоны цветной шерсти, сложенные в шкаф-витрину, если и не наполняются смыслом, то наполняют твое сердце мягкой улыбкой. Выставка стала исключительной и в том плане, что сопровождалась контекстными мероприятиями публичной программы – показом фильма, мастерскими, лекциями, арт-медитацией, встречами, экскурсиями.

Алёна Мякинина