В апреле этого года на должность начальника ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области назначен подполковник полиции Залим Бачиев. Ранее он служил в полиции Петербурга, занимал должность начальника 12-го отдела Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
Залим Артурович – уроженец Нальчика, учился в 19-й школе. Он сын кандидата юридических наук, первой женщины-балкарки, дослужившейся до звания полковника милиции, Альбины Бачиевой.
– Залим Артурович, как оказались в Санкт-Петербурге, что удержало на этом месте и почему не вернулись в родной город?
– История простая. Когда я учился в девятом классе, маме предложили работу в Санкт-Петербургском университете МВД России. Она согласилась, мы переехали в 2003 году. В этом университете мама проработала 20 лет, ушла с должности заместителя начальника кафедры криминалистики. Поэтому можно сказать, что мой выбор профессии и дальнейшего места жительства был безальтернативным. Я живу в Питере уже двадцать лет и за это время, конечно, с ним сроднился. Здесь я проживаю свою молодость – надеюсь, я всё ещё молод (смеётся). А в Нальчик, где прошли мои детство и юность, возвращаюсь с большим удовольствием хотя бы раз в год. Раньше, когда границы были открыты и предоставлялась возможность выбора между поездкой в другую страну или в Нальчик, я почти всегда выбирал свой родной город. Когда приезжаю и вижу места детско-юношеских развлечений – где мы гуляли, баловались, хулиганили, меня наполняют непередаваемые эмоции. И даже в снах проявляется моя ностальгия. Мне часто снится город детства – мой двор, моя школа. Но в Питере держит многое, и самое важное – здесь моя мама, я не могу оставить её одну. К тому же сомневаюсь, что сейчас я смог бы найти в Нальчике место с хорошей оплатой труда. Поэтому я там, где профессионально могу больше реализоваться.
– Бывали случаи, когда считали себя чужаком?
– Я нигде не ощущал себя чужаком, но бывали ситуации, когда другие воспринимали меня как чужака. Услышат имя и фамилию – и сразу стереотипы о людях с Кавказа, сформированные СМИ. К сожалению, в медиапространстве быстро разлетается только негатив. И отношение к представителям Кавказа, ко мне, в частности, порой меняет только личное знакомство. Часто говорят, что по-другому меня представляли.
Есть много достойных представителей нашей республики в больших городах страны. Но о них не слышно, очень мало информации. В лучшем случае знают только о достижениях наших спортсменов. Между тем много состоявшихся профессионалов в медицине, образовании и других социально значимых сферах. Если бы о них говорили и писали, то это могло бы изменить отношение к выходцам с Северного Кавказа.
– К слову, ваш родной дядя Станислав Владимирович Бачиев – детский уролог со множеством позитивных отзывов, работающий в московской клинике.
– У меня почти все родственники по линии мамы – врачи. Дядя действительно уважаем среди коллег, он не раз читал лекции и в родной республике. Бабушка Людмила Васильевна Бачиева – тоже врач, всю жизнь проработала невропатологом в детской поликлинике. Поэтому я в какой-то период жизни даже больше видел себя в медицине, чем в полиции. Но профессиональная стезя родителей всё же оказала большее давление. У меня и отец – полковник милиции в отставке.
– Были моменты, когда вы сами себе говорили: «Лучше бы я стал врачом»?
– Я за годы работы много чего успел повидать, профессия меня испытывала по-разному. Но не для красивого слова, а вполне искренне могу сказать: мне действительно интересно то, чем я занимаюсь. Близкие говорят, что у меня с детства обострённое чувство справедливости. Так и есть. Бальзам на душу, когда получается помочь человеку в сложную минуту. В этом меня хорошо поймут спортсмены – это как выиграть престижное соревнование. Просто испытываешь эйфорию от положительного результата работы, от осознания того, что людям, обществу нужно то, что ты делаешь. В любой сфере, если ты любишь свою работу, если у тебя призвание, наверное, возникают похожие чувства. Я не знаю, как бы проявился в медицине, но в своей профессии чувствую себя действительно нужным.
– Непредвзятость – один из важных принципов в вашей профессиональной деятельности. Как формируется этот принцип? У вас самого бывало предвзятое отношение к чему-либо?
– Поначалу, конечно, непредвзятости попросту нет: всё равно всё пропускаешь через себя, через свои эмоции. Когда приходишь в МВД и сталкиваешься с ситуациями, о которых знал только по телевизору или слышал из рассказов, сложно быть непредвзятым. С годами это притупляется. Представления о прекрасном мире рассеиваются, когда ты видишь преступления, общаешься с людьми, совершившими эти преступления. Со временем обретаешь эмоциональную устойчивость, становишься более хладнокровным. Максимально стараешься всё сделать правильно, по закону, не руководствуясь личными чувствами и эмоциями. Нормативно-правовые акты как раз помогают быть непредвзятым. Каждая ситуация подпадает под тот или иной нормативно-правовой акт или статью УК. Но, имея даже колоссальный опыт работы, очень сложно оставаться непредвзятым, когда ты сталкиваешься с преступлениями против детей и пожилых.
– Всегда популярны сериалы о полицейских. Вы их смотрите?
– Нет. Мне часто задают этот вопрос, а я отвечаю, что мне и так хватает полиции в реальности. В мои школьные годы популярной была «Убойная сила», в которой эффектно была показана работа уголовного розыска Санкт-Петербурга. Лишь оттуда могу припомнить несколько серий. Сейчас ничего не смотрю. Но был один интересный случай. К нам захаживал один мужчина, общался с нами, тянулся к нам. И я был удивлён, когда узнал, что он известный актёр, играющий оперативника под псевдонимом Джексон в сериале «Ментовские войны». Говорил: «Вот играю, не зная ничего о вас, хотя бы вживую пообщаюсь с вами!» (смеётся).
– В 2023 году упростили процедуру приёма сотрудников в МВД. Предельный возраст поступления на службу рядовых и младшего начальствующего состава составил пятьдесят лет вместо прежних тридцати пяти, среднего и старшего начальствующего состава – пятьдесят пять лет. Как бы вы сейчас прокомментировали эти изменения?
– По поводу пятидесяти лет не знаю. Доживу – скажу. Но в тридцать пять человек, если он занимался спортом, следил за здоровьем, может составить конкуренцию двадцатилетнему. Поэтому ничего требующего особого внимания в этом возрастном допущении не вижу. Хотя физическая форма имеет немаловажное значение в органах внутренних дел, главнее то, с какой целью приходит кандидат. Многие молодые приходят в розовых очках. Думают, вот будет у меня удостоверение, власть над обществом, пистолет, служебный автомобиль, буду гонять с напарником по городу и ловить преступников, как в голливудских фильмах. Они не представляют себе, что это очень маленький процент того, что лежит на плечах сотрудника полиции. Есть очень много обязанностей, с которыми не каждый справится. Много работы с документами, с обращениями граждан, масса времени тратится на изучение нормативно-правовых актов, если сталкиваешься с нестандартными обращениями. Молодые люди зачастую руководимы лишь эмоциями, вызванными просмотром тех же сериалов. Я это знаю на личном опыте: приходят и, не выдерживая нагрузки, уходят. К тому же будем честны: денежное довольствие не всех устраивает. В коммерческих организациях при меньшем объёме работы они могут получить чуть ли не в три раза больше. Поэтому, если состоявшийся человек в 30 лет хочет нести службу в ОВД, органах безопасности или следственном комитете, понятно, что это его осознанный выбор. Он понимает, зачем он сюда пришёл. И это стоит приветствовать.
Беседовала Марьяна Кочесокова