На рубеже июля и августа в Нальчике прошёл очередной фестиваль «Темиркановские вечера». Хотелось бы написать «с успехом», но как-то не пишется. Реклама была организована, пользуясь музыкальной терминологией, «под сурдинку», т.е. более чем скромно. А в данном случае скромность, увы, не является украшением.
Во времена Юрия Хатуевича, когда фестиваль проходил в декабре, над проспектом Ленина красовались растяжки, щиты и тумбы оклеивали многоцветными афишами, и о предстоящем событии знал весь город. Но в последние годы положение изменилось: о фестивале любители музыки узнают из различных мессенджеров и, разумеется, по «сарафанному радио». Вот и в нынешнем году я тоже увидела рассылку в MAX и немедленно переслала всем своим контактам. Ну и хватит, скажете? Тогда почему не наблюдается недостатка в саженных афишах о концертах различных местечковых «звёзд»? Наоборот, этой печатной продукции на афишных тумбах с избытком.
И вот результат: открытие фестиваля – на почти пустой площади перед Музтеатром, скромное (очень скромное!) количество зрителей на вечерних показах документальных фильмов и, что особенно печально, на концертах в зале оставалось немало пустых кресел. Объясняется это не только дороговизной билетов – на какого-нибудь Киркорова гораздо дороже бывают, но и элементарным незнанием о событии. На первый концерт мне попасть не удалось по личным причинам, но, скажу по секрету, позднее знакомые работники театра говорили: «Да приходила бы без билета, мы бы тебя посадили, мест было достаточно!». На второй концерт мы с подругой пришли в радостном ожидании встречи с прекрасным и полного аншлага. У входа в зал стояла элегантная дама-капельдинер (извините, не знаю, как их сейчас называют) и предлагала всем, у кого места на верхотуре, вроде нас, проходить в партер. Причин она не объясняла, но всё было ясно и без слов: видимо, билеты остались нераспроданными, и чтобы партер, который лучше всего виден артистам, не зиял пустотой, его срочно заполняли таким вот немудрёным способом. Кстати, именно об этом я думала много лет, приходя на концерты заезжих знаменитостей: места в передних рядах не продавались по причине высокой цены, зато галёрка переполнена. Ну почему, думала я, в последние минуты перед звонком не пересадить желающих из задних рядов вперёд, чтобы не позориться перед артистами? Но нет: раз купили дешёвые билеты, сидите сзади! В результате артисты выступали перед пустым залом – именно так он видится со сцены. Но вот, наконец, свершилось! Желание не ударить в грязь лицом перед питерскими музыкантами возобладало над приказным параграфом!
И вновь в голову приходит сравнение с первыми фестивальными годами. Тогда зал был переполнен, и секрет очень просто раскрывался: вход на концерты был свободный. Да, я очень хорошо помню про хозрасчёт, про дорогую аренду зала, но если вы посмотрите, кто в основном посещает у нас классические концерты, то, думаю, согласитесь, что иногда можно забыть о меркантильных расчётах. В абсолютном большинстве это пожилые интеллигентные дамы, которых богатыми ну никак не назовёшь. А среди них попадаются такие ветхие божьи одуванчики, что сердце сжимается. Ковыляет такой живой раритет, выпускница пансиона благородных девиц, а за ней по пятам уже кондрашка крадётся. Но она всё же пришла! Возможно, в память о своей столичной студенческой юности, когда для молодёжи было делом чести попасть на концерт в консерваторию или филармонию. Вот и на последнем концерте я видела нескольких таких. С них не то что деньги брать – им приплачивать надо за то, чтобы приходили. Может быть, глядя на них, поклонники попсы задумаются: значит, есть что-то такое магическое в этой классике, если бабулька из последних сил спешит на концерт…
И ещё одно, теперь курьёзное наблюдение. Перед концертом конферансье, как обычно, напомнил о необходимости отключить мобильные устройства и строгим голосом предупредил, что между частями одного произведения аплодировать не принято. Первым номером исполняли концерт Антонио Сальери. Отыграли первую часть, и в зале повисло такое напряжённое, испуганное молчание, что оно чувствовалось почти физически: зрители, не сведущие в концертном этикете, мучительно гадали – уже хлопать или ещё рано? К счастью, заиграли вторую часть, и напряжение спало, а постепенно зрители обвыклись и аплодировали там, где надо. Знаю, и сама не раз слышала, что музыкальные снобы на такие предупреждения обижаются: что, мол, раз здесь провинция, то нас совсем уж за «чайников» держат? Нет, предупреждать, конечно, надо. В общей массе публика у нас не слишком подготовленная. Но чтобы не мучить этих самых «чайников», надо всего лишь, объявляя очередное произведение, упомянуть: концерт (сюита, кантата и т.д.) в стольких-то частях. Уж с арифметикой-то все знакомы. И концертному этикету такая подробность не противоречит.
Ну вот, конферансье всех предупредил, всё объявил, и на сцену вышли музыканты. В нынешнем году в Нальчик приехал не полный состав оркестра Санкт-Петербургской филармонии, а камерный состав, т.е. только струнные и солистка Олеся Тертычная (флейта). Ещё одним солистом был концертмейстер оркестра филармонии, народный артист Российской Федерации Лев Клычков, но о нём немного позже. Остальные сольные партии исполнили музыканты оркестра. Программа была очень разнообразной – прямо-таки просветительский проект: музыка эпохи барокко, классическая, романтическая, современная – на все вкусы. Об исполнении говорить просто не смею: кто я такая, чтобы судить о творчестве великих? Скажу лишь, что запомню этот вечер на всю жизнь.
Послушав уже упомянутое сочинение Сальери, моя подруга после концерта заметила: «Надо же, бедняга пал жертвой исторического анекдота, прослыл на весь мир убийцей Моцарта и чёрным завистником, а он на самом деле прелестную музыку писал!». Вот так иной раз восстанавливается историческая справедливость…
Меня больше всего впечатлили два «Лета», прозвучавшие своеобразным контрапунктом: в первом отделении «Лето» из цикла «Времена года» Антонио Вивальди – пьеса мегапопулярная и мегавиртуозная. Во втором отделении – «Лето» Астора Пьяццоллы из цикла «Времена года в Буэнос-Айресе» в переработке Леонида Десятникова. Я обожаю музыку Пьяццоллы, но Десятников превратил этот шедевр в супершедевр! Жёсткие скрипичные диссонансы он довёл до высшей точки, превратив их в визжащие тормоза городских автомобилей, а по контрасту с этим разбросал кое-где маленькие нежные цитатки из «Лета» Вивальди. Если имя Пьяццоллы для вас не пустой звук, обязательно найдите в сети эту музыку и послушайте – впечатление незабываемое!
Но больше всего порадовало зрителей исполнение сочинения местного автора Игоря Растеряева – первой скрипки симфонического оркестра Кабардино-Балкарской госфилармонии, композитора со стажем, но пока не всероссийского масштаба. Уж не знаю, был ли это комплимент местной аудитории, или пьесу включат в постоянный репертуар оркестра (ах, хотелось бы!), но восторг публики был неподдельный. И ещё один комплимент – партию солирующей скрипки исполнил народный артист РФ Лев Клычков, первый концертмейстер симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии. Так сказать, от первой скрипки – первой скрипке, своеобразное музыкальное приношение. Растроганный Игорь Георгиевич поднялся на сцену с букетами цветов; были и объятия, и рукопожатия, и совместные поклоны – в общем, «праздник души, именины сердца».
Не могу обойти вниманием питерского дирижёра. Прочитав в афише после имени Алексей фамилию Ньяга, мельком подумала: якут, наверное. Оказалось совсем наоборот: не якут, а африканец – правда, наполовину. Глядя на него за пультом, невольно вспомнила устойчивое словосочетание «африканский темперамент». Этот парень дирижирует не палочкой, не руками – он дирижирует всем телом. Кажется, ещё мгновение – и он пустится в пляс. Что ж, манера эксцентричная, но производит впечатление.
В заключение на сцену поднялся министр культуры КБР Мухадин Кумахов. Наш министр – мастер говорить красивые, прочувствованные речи, и в этот раз он поблагодарил музыкантов за доставленное эстетическое наслаждение искренне и душевно. А потом поклонился им в пояс, и это получилось очень трогательно и сердечно.
Наталья Панарина