В Павильоне современного искусства открылась выставка Руслана Цримова «Возвращение солнца».
Пожалуй, нет на этом шаре ни одной народности, в фольклоре которой в той или иной версии не сохранилась бы история о смерти и возрождении солнца. Даже великая советская детская литература не прошла мимо беспроигрышного хита – «Краденное солнце» Корнея Чуковского. Глянул заинька в окно, стало заиньке темно. А потом медведь победил злого прожорливого крокодила – и светило вновь воссияло на небосклоне.
Уж сколько солнц упало в эту бездну… А сколько возродилось! Так или иначе художник – в философской системе Руслана Цримова некое существо-посредник, настроенное на вибрации космоса, – рано или поздно побеждает крокодила внешнего или крокодила в себе. С оговоркой – если это талантливый художник.
Как когда-то общественность ахнула, ошалела, оторопела от появления «Чёрного квадрата» Малевича, так и сегодня, возможно, часть публики на выставке Руслана Цримова обречена прийти в некое недоумение, замешательство.
Однако будем трезвыми и честными. Без погружения в «до»: кому-то экспозиция покажется, как выразился один мой знакомый, далёкий от теории искусства, «выставкой дизайна керамической плитки».
И мы почему-то уверены, что на подобный выпад Руслан Цримов улыбнётся своей тихой светлой улыбкой и никого ни в чём не станет переубеждать.
А правда в том, что Павильон современного искусства представил не просто экспозицию, которую можно взять с наскока. И, возможно, даже наличие тонкой душевной организации не спасёт иных чувствительных зрителей.
Проект «Возвращение солнца» требует подготовки. Так же, как и знакомство с «Чёрным квадратом» Малевича требует подготовки. И если не академических знаний, то хотя бы элементарного ликбеза.
В 2005 году Руслан Цримов выпустил книгу-альбом «Метаморфозы Ts». И чудесное введение, написанное доктором наук Натальей Смирновой, объясняло, что «с начала ХХ века пластические искусства так же, как и литература и музыка, испытали трансформацию столь радикальную, что можно даже говорить о «разрушении художественного языка»… Создаётся впечатление, что всю историю изобразительного искусства хотели свести к tabula rasa. По сути это было погружение в хаос, в первозданную massa confuse – непределённую массу».
Тогда Наталья Смирнова назвала Метаморфозы эгомифом, поскольку это прежде всего миф о космосе одного-единственного «Я», которое оказывается вместилищем всех времён, персонификацией всех земных существ.
Текст в том издании самого Руслана, который по сей день сложно отнести к какому-либо жанру – неомиф, откровение, озарение – мог бы многое прояснить и в этом проекте. Но для проекта «Возвращение солнца» художник выбирает более доступную текстовую экспликацию.
Да, Цримов мог бы избежать всего этого буквенного сопровождения, ограничившись тем видом таланта, который дан ему в абсолюте – изобразительным искусством. Но позволим себе предположить, что художник просто слишком добр. И именно доброта и даже отеческая забота заставляют его сочинять, объяснять, составлять эти подробные экспликации.
Он просто не может не подать руку ребёнку, которому земля кажется такой неустойчивой, почва такой зыбкой.
Да, это не просто выставка. Это несомненно проект, требующий изучения, требующий проводников, педагогов, герменевтов. И только тогда «Возвращение солнца» Руслана Цримова предстанет нам во всём великолепии законов природы=искусства.
И как же каждый из нас нуждается в возращении солнца! Нуждались в начале XX века, когда акмеисты стремились вернуть словам их первоначальную ясную точную суть, без слоёв метафор и символов. И тогда понятно, почему музыкальное сопровождение проекта, воплощённое Астемиром Маршенкуловым и Анзором Жолдашевым, содержит слова адыгабзэ, записанные задом наперёд и воспроизведённые обратно. Словно мы слышим их впервые. Дадаисты, наивное искусство, поиски в музыке исконного звука, не отяжелённого историческим контекстом, – всё это и сейчас актуально как никогда. Несколько десятков лет назад этим начал заниматься Руслан Цримов. И художественный сериал раскодировки «Чёрного квадрата» длится до сих пор.
Должно быть, радость первобытного существа, любующегося влажным сколом блестящей породы, была острее и чище. А нам, нагруженным тысячелетиями наскальной живописи, книжной миниатюры, тушами и бахчой натюрмортов, рубенсовскими телами, взмыленными лошадьми баталистов, чудищами Босха, благостью передвижников, кубизмом, пуантилизмом, рецептуализмом и прочими -измами – как трудно нам порой добраться до сердцевины своего сердца!
И пусть Руслан Цримов, читая этот текст, поднимет свою мудрую бровь с идеальным углом. Но, возможно, именно он тонким скальпелем своего ума и таланта снимает тончайшие слои с явлений и предметов, чтобы они засияли в первозданной ясности под возвращённым солнцем.
И пусть скульптура «Возвращение солнца» кому-то покажется абстрактной мифологемой – некий герой, спасший «заинек, которым стало страшно в темноте».
У каждого будет шанс вернуть своё солнце, которое осветит твою собственную зажмурившуюся душу. И совсем не обязательно, чтобы это был огненный шар, плюющийся протуберанцами, в мускулистых руках героя. Возможно, это будет неяркое, осеннее, ласковое, проглядывающее сквозь сизые тучи Нальчика солнце.
И чёрные конструкции – к слову, великолепное архитектурное решение для локации павильона – те самые чёрные квадраты, безжизненные породы, на которых начинает бликовать, отсвечивать тонкая плёнка первичного бульона искусства. И эти узоры, переливы, орнаменты, эта исконная геометрия без линейки, это природное родство цветов без картонной подсказки «круга Иттена» – всё это философия существа, говорящего уверенно, ласково и тихо, голос художника Руслана Цримова, который так ясно и внятно слышен в мире современного искусства.
Алёна Мякинина