Нальчик

Тимур Гуазов: «Не каждый поющий – певец»

Сегодня, 16 апреля, отмечается Всемирный день голоса. Для того, чтобы осознать важность человеческого голоса, в этот день предлагают устроить, например, «час тишины» – прекратить использовать голос на один час и попытаться решить все возникшие за это время задачи и проблемы без его использования.

Но у нас получился «час беседы» с обладателем лирического тенора, называемого также «тенором изящества», Тимуром Гуазовым. Он – солист Музыкального театра КБР, исполнитель партий Арлекина в опере «Паяцы», Молодого цыгана – в «Алеко», Водемона – в «Иоланте». И это, конечно, не полный список вокальных «ролей».
С 2014 года Гуазов также работает преподавателем на кафедре вокального искусства и дирижирования в СГКИИ. Ведёт дисциплины «Сольное пение» и «Прохождение оперных партий». Но разговор наш начался с праздника вокала:
– Тимур Аликович, вы знали, что существует Всемирный день голоса?
– Признаюсь, нет. Да и не люблю особо эти даты. Для меня дорог только один праздник – 9 Мая, День Победы. Хожу на демонстрацию, участвую в концертах, пою песни военных лет. Очень хорошей акцией считаю «Бессмертный полк». Она мне даже напоминает детство и юность. Я рос в селе Плановское, там памятник стоит на въезде, а моя родная школа в центре. И вот нас каждый раз собирали 9 Мая, и мы колонной с цветами и флагами шли через всё село к этому памятнику на возложение. Это тоже был своего рода «Бессмертный полк», но не такого масштаба, конечно, что сейчас по всей стране.
Ну, и свой день рождения тоже отмечаю.
– А родились вы 12 декабря, что совпадает с Днем Конституции РФ. Будете голосовать за поправки?
– Обязательно!
– Когда поняли, что у вас есть певческий голос и что с этим голосом надо работать?
– Над голосом начал работать в институте. До этого как-то не задумывался даже о карьере певца, тем более классического, оперного. Мне говорили, что есть голос, но особого значения этому не придавал. Но на вокальный факультет пошёл осознанно. Меня уговорил педагог, прекрасный музыкант, баянист, ныне профессор, заслуженный деятель искусств КБР Валерий Шарибов. Спасибо ему за это!
– Вы человек планирующий?
– Особо планов не строю, работа не позволяет, всегда должен быть готов! Только в отпуск по графику.
– Что легче – быть преподавателем СКГИИ или солистом Музыкального театра?
– Конечно, быть солистом. Преподавание отнимает много сил и времени, и ответственность за студентов не маленькая. Но готовить молодое поколение нужно.
– Какие они – ваши студенты? Поющая молодёжь больше хочет в театр или на эстраду?
– У меня в этом году появился студент, который заявил, что хочет стать академическим певцом. Это меня порадовало. К эстраде отношусь вполне нормально, сам слушаю иногда, но не всех. Если песня хорошая и в должном исполнении, почему нет? Но, согласитесь, не все поющие являются певцами.
Студенты у меня разные. В прошлом году выпустил первого ученика. В целом, доволен. Со студентами легко не бывает никогда. Всегда есть над чем работать. В наше время Интернета не было, мы слушали музыку на виниловых пластинках и больше внимания уделяли работе над собой. Сейчас студенты другие – хотят всё и сразу.
А работа над собой подразумевает самостоятельные занятия без педагога, закрепление материала и навыка полученного на уроке, поиск правильного формирования звука. Ограничиваясь только рамками «из урока в урок», этого сделать практически невозможно. Поэтому не все окончившие вуз остаются в профессии и добиваются успеха на сцене.
– Опера – сложный жанр, требующий особого подготовленного зрителя. Нет ли дефицита аудитории?
– Дефицита нет, но полные залы бывают очень редко. Да и город у нас маленький, республика национальная… Я считаю, если брать в процентном соотношении, у нас много ценителей этого жанра. А популяризировать стоит, реклама никогда лишней не будет.
– Какая партия вам давалась сложнее других?
– Сложнее всех – партия Хагура из оперы «Раскаты далекого грома» Аслана Нехая. По духу он мне близок, но написана партия для драматического тенора, а у меня голос лирический.
– Вы играли и в «Алеко». Цыгане близки по духу?
– В «Алеко» я исполнил партию Молодого цыгана. Что мне в них нравится, так это следование своим традициям, независимо от того, где и в какое время они находятся. Во все времена и в любом месте цыгане остаются цыганами.
– Над чем сейчас работаете?
– Совсем скоро начнём работу над «Иолантой» Петра Чайковского.
– Существуют ли какие-либо запреты для поющего человека в плане поддержания голоса?
– Запретов как таковых нет, но соблюдать нужно многое. Всего и не перечислишь. Скажу одно: певец поёт от избытка здоровья. Это не для людей со слабым здоровьем.
– У вас, человека, часто выступающего на сцене, остаётся время быть зрителем для товарищей по цеху?
– Не часто, но стараюсь не пропускать премьерные спектакли коллег.
– Есть дело, ради которого могли бы отказаться от театра? В целом, как относитесь к переменам?
– Пока таких предложений, ради которых оставил бы наш театр, не поступало. К переменам отношусь неплохо, если он к лучшему… Думаю, смогу поменять и место жительства, и место работы, если того потребуют обстоятельства. Но особого желания нет. Я люблю свой город.
– Ностальгия по прежним временам бывает?
– Этим я не страдаю. О прошлом не жалею никогда, не вижу в этом смысла. На мой взгляд, в каком бы времени ни жил человек, он счастлив тогда, когда занимается любимым делом и когда его окружают семья и близкие люди.
– Можете назвать пять лучших музыкальных произведений наших местных композиторов?
– Опера «Мадина» Мухадина Балова и Хасана Карданова, сюита для симфонического оркестра Бориса Темирканова, «Моя весна» Джабраила Хаупы, «На мою ладонь садитесь птицы» Заура Жирикова, «Лирическая» Бориса Темирканова. Это из того, что я знаю, слушал.
– Все любят «Мою весну» в вашем исполнении…
– Сам я слышал «Си гъатхэ» только в исполнении Заура Тутова. Я пою чуть по-другому…
– Нынешняя весна выдалась нелёгкая. Как артистам работать дистанционно?
– Не представляю, как можно работать дистанционно. Интернет – вещь хорошая, конечно, но эмоции, которые получаешь сидя в зрительном зале и сидя у экрана монитора, сравнивать невозможно. Такой формат общения со зрителем точно не для нас.
– Но, чтобы на грустной ноте не закончить беседу, расскажите любимый анекдот.
– О заботе? Или беззаботности? Еврейский анекдот: «Ночь. Жена просыпается от того, что муж ворочается и не спит. «Абрам, – говорит, – ты почему не спишь?» «Знаешь, Сара, я занял у Мойши 10 рублей. Теперь мне всё время кажется, что он сейчас позвонит и скажет: «Мне срочно понадобились деньги, верни долг».
Сара молча берет телефон и звонит: «Алло, Мойша? Абрам тебе деньги отдавать не будет». И сразу кладёт трубку, не дожидаясь ответа. Поворачивается к мужу и говорит: «Пусть теперь Мойша не спит, а ты спи, Абрам, спи!»

Беседовала Марьяна Кочесокова

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *